|
|
|||
|
||||
Все комментарии пользователя (184)
|
Юрий ХейфецЮРИЙ ХЕЙФЕЦ aka Борис Берг Фамилию и имя никогда не менял. А вот псевдоним «Борис Берг» брал дважды. Первый раз – когда в 1989 году резко изменил жизнь: работу врача в Свердловске поменял на гастрольную жизнь вместе с буйной группой «Анонс» (для которой писал тексты). Юрия Хейфеца знали как серьезного поэта и барда, а Борис Берг мог позволить себе писать такое, под чем Хейфец вряд ли подписался бы: чуть ли не из каждого ларька неслась хулиганская песня «Оля и СПИД». Елена Камбурова, которая так ценила венок сонетов «Банал», написанный Хейфецем, от Берга пришла в ужас. В 91-ом Борис Берг бесследно исчезает. А Юрий Хейфец переезжает в Москву. Он снова врач. Он снова пишет стихи и песни. Во второй раз о Борисе Берге вспомнили, когда Юрий Хейфец неожиданно для себя написал роман. Он назвал его «Эпитафия». Роман оказался таким жестким, что брать его на себя Хейфец не стал. Автором он назначил Бориса Берга. Летом 2007 года Юрий Хейфец и Борис Берг впервые сошлись. На диске «Тополь» (аранжировка Александра Марченко) - оба имени. Из чистосердечного признания Ю.Хейфеца: Борис – имя моего отца, которого я очень любил. Фамилию «Берг» никто из моих родственников не носил. Это всего лишь псевдоним. Марине Королёвой я отдал его по доброй воле и находясь в здравом уме. Был на сайте:
9 лет назад
|
|
Стало быть, мы - всё путаем?
Стало быть, мы называем ревооюцией (поворотом) бунт, восстание, взрыв социальной ненависти.
А настоящих-то революций мы и не видели вовсе...
Потому что настояшая революция (простой поворот) есть точка, в которой, наконец, езультируются и перерастают в новое качество все признаки, свойства и качества, незаметно и долго накапливаемые эволюцией.
Так?
Но ведь тогда на эту путаницу и терминологический оксюморон надо открыть глаза - и самим себе, и другим, так?
Что и требовалось...
Спасибо, что слушаете!
Относительно же того, что предмет выбора сам выбирает нас - мысль глубокая и верная. Но чтобы предмет выбора выбрал нас, нас должно быть много - иначе ему выбирать будет не из кого. Поэтому для свободы выбора меня со стороны трусов в отдел продажи трусов должно одновременно придти несколько Хейфецев. В стране раз и навсегда победившего антисемитизма такая мперспектива просматривается слабо.
Что же до демократии и коммунизма - мне крайне трудно рассуждать о возможном совмещении этих категорий: ведь я не жил ни при одной из них.